Неточные совпадения
Тесак ему да
ранец,
В солтаты! Шутка ли! переменил закон!
Пол вокруг солдата был завален пулеметами, лентами к ним, коробками лент,
ранцами, винтовками, связками амуниции, мешками, в которых спрятано что-то похожее на булыжники или арбузы. Среди этого хаоса вещей и на нем спали, скорчившись, солдаты, человек десять.
Началось это с того, что однажды, опоздав на урок, Клим Самгин быстро шагал сквозь густую муть февральской метели и вдруг, недалеко от желтого здания гимназии, наскочил на Дронова, — Иван стоял на панели, держа в одной руке ремень
ранца, закинутого за спину, другую руку, с фуражкой в ней, он опустил вдоль тела.
Солдат будет
ранец несть,
А я за ним…
После пьяной ночи такой страховидный дядя вылезает из-под нар, просит в кредит у съемщика стакан сивухи, облекается в страннический подрясник, за плечи
ранец, набитый тряпьем, на голову скуфейку и босиком, иногда даже зимой по снегу, для доказательства своей святости, шагает за сбором.
Полежаева отправили на Кавказ; там он был произведен за отличие в унтер-офицеры. Годы шли и шли; безвыходное, скучное положение сломило его; сделаться полицейским поэтом и петь доблести Николая он не мог, а это был единственный путь отделаться от
ранца.
И быть бы Карпушке солдатушкой, шагать бы по белу свету с
ранцем за плечами, без алтына в кармане, всю бы жизнь чиститься не вычиститься, учиться не выучиться, но на сиротскую долю иная судьба выпала… Сбылось на мирском захребетнике вековечное слово: «Сирый да вдовый плачут, а за сирым да вдовым сам Бог стоит».
А потом, спаси господи, война начнется. Идет солдат на войну, верный присяге. Шинелью из кислой шерсти навкось опоясан,
ранец на нем и вещевой мешок со всем его имуществом, ружье на плече, патроны в подсумках.
Юнкера со скатанными шинелями и с
ранцами с полной выкладкой, шанцевым инструментом и частями разборных палаток чуть не падали от зноя, усталости и жажды.
— Ранец-то свой подыми, — продолжал мужик, указывая на валяющийся под крылечком чемоданчик. Помада поднял чемоданчик и уселся снова.
Чем его более ласкали здесь, тем он становился расстроеннее и тем чаще у него просились на глаза слезы. Вещи свои, заключающиеся в давно известном нам
ранце, он еще с вечера перевез к Розанову и от него хотел завтра уехать.
— Это нешто война! — говорил солдатик, составляя
ранец на колесо фурманки.
Когда Помада вынул из своего
ранца последний сверток, в котором были эти воротнички, и затем, не поднимаясь от ног Лизы, скатал трубочкою свой чемоданчик, Лиза смотрела на него до такой степени тепло, что, казалось, одного движения со стороны Помады было бы достаточно, чтобы она его расцеловала не совсем только лишь дружеским поцелуем.
— Что ж тут думать: не минует, бедняжка, красной шапки да
ранца.
Но он все-таки понял, что был неправ, и потому сейчас же отъехал и с ожесточением набросился на восьмую роту, в которой офицеры проверяли выкладку
ранцев...
При этом ему невольно припомнилось, как его самого, — мальчишку лет пятнадцати, — ни в чем не виновного, поставили в полку под
ранцы с песком, и как он терпел, терпел эти мученья, наконец, упал, кровь хлынула у него из гортани; и как он потом сам, уже в чине капитана, нагрубившего ему солдата велел наказать; солдат продолжал грубить; он велел его наказывать больше, больше; наконец, того на шинели снесли без чувств в лазарет; как потом, проходя по лазарету, он видел этого солдата с впалыми глазами, с искаженным лицом, и затем солдат этот через несколько дней умер, явно им засеченный…
Вот раз иду из гимназии.
Ранец за плечами тяжело нагружён книгами, шинель до пят, сам с ноготок. На Барановой улице навстречу мне высокий господин с седыми прокопченными усами, в медвежьей шубе. Он изумленно оглядел меня.
Он обернулся, вытаращил круглые глаза и с серьезным, неулыбающимся лицом сложил
ранец на скамейку.
Сажусь на уличную тумбу, снимаю
ранец, вынимаю толстенького Кюнера. Ах, да: Fascis, axis, funis, ensisl…
Ученики, с
ранцами на плечах, выходили из класса.
Когда мне было восемь лет, я поступил в приготовительный класс гимназии. Синяя кепка, мышино-серое пальто до пят, за плечами
ранец с книгами.
Я свой
ранец оставил на скамейке, разбежался и изо всей силы ударил обоими кулаками Шенрока в
ранец (в
ранец!
Обычные встречи: обоз без конца,
Толпа богомолок старушек,
Гремящая почта, фигура купца
На груде перин и подушек;
Казенная фура! с десяток подвод:
Навалены ружья и
ранцы.
Солдатики! Жидкий, безусый народ,
Должно быть, еще новобранцы;
Сынков провожают отцы-мужики
Да матери, сестры и жены.
«Уводят, уводят сердечных в полки!» —
Доносятся горькие стоны…
Она была их утешительницей, душеприказчицей, казначеем, лекарем и духовною матерью: ей первой бежал солдатик открыть свое горе, заключавшееся в потере штыка, или в иной подобной беде, значения которой не понять тому, кто не носил
ранца за плечами, — и Катерина Астафьевна не читала никаких моралей и наставлений, а прямо помогала, как находила возможным.
Кроме того, заменили жестяные манерки для воды, прикреплявшиеся сзади
ранца, медными котелками с крышкой, в которых можно было даже щи варить.
Затем уничтожили наспинные
ранцы из телячьей шкуры, мехом вверх, на которых прежде в походе накатывались свернутые толстым жгутом шинели, что было и тяжело, и громоздко, и неудобно.
Ежов считался в роте «справным» и «занятным» солдатом. Первый эпитет ему прилагали за то, что у него все было чистенько, и мундир, кроме казенного, срочного, свой имел, и законное число белья и пар шесть портянок. На инспекторские смотры постоянно одолжались у него, чтобы для счета в
ранец положить, ротные бедняки, вроде Пономарева, и портянками и бельем. «Занятным» называли Ежова унтер-офицеры за его способность к фронтовой службе, к гимнастике и словесности, обыкновенно плохо дающейся солдатам.
Оказалось, что
ранец был набит камнями, и он вперед приучал себя к трудностям предстоявшей боевой жизни.
Раньше я дня на два терял расположение духа, а теперь надену
ранец — и в парк.
К моему счастью, Анны Петровны не оказалось дома, а Пепко шагал по дачному садику в гимназическом
ранце.
На нем длинное и широкое парусиновое пальто, на голове серая, очень поношенная шляпа, с широкими полями, сапоги русские, большие, в руках толстая, суковатая палка, за спиной небольшой чемодан, вроде
ранца, на ремнях.
Счастливцев. Что это у вас за ранец-с?
На инспекторские смотры постоянно одолжались у него, чтобы для счета в
ранец положить, ротные бедняки, вроде Пономарева, и портянками и бельем.
Хватит, бывало, запевала, весь в поту и в пыли, заломив шапку на затылок, и сердце захолонет, и слеза по пыльной щеке сбежит и грязной каплей скатится на насквозь пропотевший ремень
ранца… Да забывчивость-то не надолго… Запевала уже другую выводит...
Перестал быть страшным и Саша: в своей мирной гимназической одежде, без этих ужасных погон, он стал самым обыкновенным мальчуганом; и от души было приятно смотреть на его большой пузатый
ранец и длинное до пяток ватное пальто.
Вдруг с пермской стороны идёт человек и поёт высоким дрожащим голосом. Приподнял я голову, слушаю, и вижу: странник шагает, маленький, в белом подряснике, чайник у пояса, за спиною
ранец из телячьей кожи и котелок. Идёт бойко, ещё издали кивает мне головой, ухмыляется. Самый обыкновенный странник, много таких, и вредный это народ: странничество для них сытое ремесло, невежды они, невегласы, врут всегда свирепо, пьяницы и украсть не прочь. Не любил я их во всю силу души.
На противоположном конце улицы показались тогда Ермолай, Петр, Архаровна и Антон; впереди их выступал с озабоченным, но важным видом Никита Федорыч, провожаемый сотскими и старостами; по обеим сторонам осужденных шли несколько человек этапных солдат в полной походной форме, с ружьем и
ранцем; позади их валила толпа народу.
Но первый потерянный, никуда, как на убийство, не годный человек в эполетах, которому это взбредет в голову, скажет: возьми не крест, а
ранец и ружье и иди за мной на всякие мучения и на верную смерть, — и все идут.
— Ах, оставьте, пожалуйста! — говорит Саша. Затем он идет по улице в гимназию, сам маленький, но в большом картузе, с
ранцем на спине. За ним бесшумно идет Оленька.
Выстроил я их, хожу сзади и смотрю, торчат ли из
ранцев головки.
«Снимай
ранец, расстегивай».
Лежишь на земле, положив
ранец под голову, и не то спишь, не то бодрствуешь; горячее солнце палит лицо и шею, мухи надоедливо кусают и не дают уснуть как следует.
«Где сапоги?» — «В
ранец для сохранения вложил, ваше благородие».
Передо мною двигалась чья-то серая спина с навьюченным на нее бурым телячьим
ранцем, побрякивавшим железным котелком и ружьем на плече; с боков и сзади тоже шли такие же серые фигуры.
Мы проходили перед ним, как были с похода, в тех же грязных белых рубахах и штанах, в тех же побуревших и запыленных сапогах, с теми же безобразно навьюченными
ранцами, сухарными сумками и бутылками на веревочках.
Снова движущиеся ряды; снова
ранец давит онемевшие плечи, снова болят истертые и налившиеся кровью ноги.
Солнце стояло еще высоко: идти оставалось только пять верст; майор сделал большой привал. Мы разделись, развели костры, обсушили платье, сапоги,
ранцы, сумки, часа через два тронулись в путь, уже со смехом вспоминая купанье.
Солдаты, готовясь к бою, начали осматривать свои
ранцы и выбрасывать все лишнее.
Ранец тянул назад, тяжелые сумки — вперед, ружье соскакивало с плеча, воротник серой шинели тер шею; но, несмотря на все эти маленькие неприятности, музыка, стройное, тяжелое движение колонны, раннее свежее утро, вид щетины штыков, загорелых и суровых лиц настраивали душу твердо и спокойно.
— «Врешь!» — «Никак нет, ваше благородие: чтоб не мокли, в
ранце находятся!» Бойко так отвечает, бестия.